Об этом и другом журналистам vidomo.media рассказал председатель правления Всеукраинской общественной организации "Комитет избирателей Украины", политолог Станислав Жолудев .

В ожидании низкого старта

Он считает, что если какого-то политического процесса на Днепропетровщине незаметно – возможно, его и нет. Есть определенные движения со стороны политических игроков. Но неизвестно, какова ситуация с выборами. Потому как только начнется волна выборов – сразу же кто-то активизируется. Но сейчас системной деятельности политолог не видит ни у кого.

"Есть "мочилово" друг друга от потенциальных оппонентов. Выливают грязь – сейчас тем много, постоянно находятся новые. Но ведь системной работы не заметно. Сейчас мы еще не знаем, какие будут политические проекты будущего. Существует та клановая структура, которая была в Днепре постоянно. Но непонятно, какими будут альянсы: кого и с кем. Потенциально в Днепре есть действующая власть во главе с Филатовым и его окружением. Есть группы влияния – та же "Громадская сила", "Слуги народа", даже "Европейская солидарность". Непонятно, куда пойдет вся та куча депутатского корпуса, которая была с опзж", – отмечает эксперт.

Также, по его мнению, непонятный формат, связанный с Александром Петровским: там тоже есть определенные амбиции. Остаются еще и олигархи. Есть Пинчук, который может выступить со своим проектом. Никуда не делась группа Приват, невзирая на то, что Коломойский сейчас в суде.

"То есть у нас очень красочное политическое поле. И в отличие от Харькова, Одессы, Киева или Львова, где власть более или менее монополизирована, в Днепре это было постоянно. Днепр положительно отличался тем, что здесь было много разных центров тяготения. И они были вынуждены искать альянсы, договариваться каким-либо образом. Система противовесов и сдерживания всегда работала в Днепре. Монополизации власти у нас не было", – уверяет Станислав Жолудев.

В зависимости от ситуации на фронте, местном политикуме и национальном уровне возможны комбинации. Есть влиятельные кланы и игроки. И как они будут комбинироваться и создавать политические проекты, будет зависеть от ситуации.

Эксперт акцентирует внимание, что здоровая конкуренция политических сил должна помогать оборонной способности региона. Смотрим, как "Стальной фронт" Ахметова что-то сделал, "Европейская солидарность" осуществила, город передает помощь…

"Действующая власть в отличие от других игроков, достаточно жестко ограничена законодательством. В их полномочия не входит финансирование или поддержка каких-либо вооруженных формирований – это исключительно государственные полномочия. И потраченные деньги могут служить основанием для следствия о нецелевом использовании местных средств. Поэтому у местных властей хуже положение по сравнению с теми, кто не у власти", – рассказал политолог.

От демократии – к феодализму

По его словам, мэры – достаточно самостоятельные фигуры. А если в населенном пункте создана военно-гражданская администрация, то они вообще имеют подчинение только президенту. При военном положении очень ограничены возможности местных демократий. И городские советы тоже находятся в постоянном соревновании с военными администрациями. А это практически феодализм. То есть военная администрация населенного пункта подчинена только по исполнительной вертикали тем, кто ее создал – к президенту. Там нет подотчетности избирателю, совершенно разные целесообразности и так далее.

"А мэры, поселковые и сельские головы – как феодалы в средние века. Нет возможности проводить выборы или референдумы. Очень ограничено общественное собрание и все, что связано с местными инициативами, общественными слушаниями, петициями и так далее. То есть из инструментов местной демократии на территориях, где находится ВГА, практически ничего не работает. И к какой политической силе принадлежат мэры, также может оказать латентное влияние. От избирателей они не зависят – здесь у них карт-бланш. Но могут зависеть от политической силы, которая их в свое время номинировала", – считает политолог.

То есть в условиях военного времени есть конкуренция в полномочиях между ВГА и органами местного самоуправления. И они постоянно находятся в конфликте. Ибо местное самоуправление пытается сохранять ставку на ориентацию по запросу от избирателей. А военная администрация исходит из военной безопасности. Это разные подходы. И здесь возможны непопулярные решения – у них руки развязаны.

Как создают местные криминальные кланы

Что касается ситуации с переселенцами в Днепропетровской области и их влияния на политическую ситуацию, то Станислав Жолудев уверен, что все зависит от того, каким будет избирательное законодательство. В 2014 году не было возможности на местных выборах голосовать переселенцам. То есть ты теряешь статус переселенца, становишься постоянным жителем общества – и тогда приобретаешь право голосовать на местных выборах. Как будет сейчас – не известно.

На общенациональных выборах они имеют право голоса. И их концентрация в области будет влиять и на результаты в округах на выборах народных депутатов и, возможно, на президентских выборах. И нужно будет учитывать их позиции. Но как будет на местных – не известно. По действующему законодательству, на эти выборы они не повлияют. Но если им это позволят – будет большой вопрос.

"У нас есть населенные пункты, где вынужденные переселенцы составляют даже большинство. Это небольшие населенные пункты, которые были в упадке. А благодаря волне переселенцев стали снова заселяться людьми. И там это будет важно. Второй момент – насколько они будут интегрироваться в наше общество, местные общины. Пока у подавляющего большинства есть определенное дистанцирование от местной проблематики. Они продолжают жить своими группами – и в плане общения, и в плане социализации. Многие находятся на игле гуманитарной помощи", – добавляет эксперт.

Не секрет, что главной функцией центров занятости стал не поиск людьми работы, а выдача справок, что они не работают. А с 18 мая ситуация еще ухудшилась – мужчины уходят в тень.

"Третий момент – потенциальная криминализация. Падение уровня жизни, колоссальная латентная безработица. Плюс маргинализация общества, особенно на прифронтовых территориях и там, где много людей, которых государство не отслеживает. Создаются местные кланы и структуры, которые будут на местных и национальных выборах центрами тяжести. В них могут входить определенные политические силы, например национальные. И за определенные преференции или деньги будут просить проголосовать за кандидатов. Подобный пример – ромская комьюнити. Да и национальные и религиозные меньшинства это очень часто использовали как возможность заработать", – отметил политолог.

Но если произойдет выход из тени – будем иметь колоссальные доходы в местный и национальный бюджет, рабочие места. То есть, положительные тенденции развития региона. В 2014 году, когда Днепр первым упростил процедуру регистрации релокированных из Донбасса и Крыма предприятий – в регионе началось бурное развитие. Если что-то подобное кто-нибудь создаст сейчас… Это уже общеукраинская ситуация. Надо, чтобы бизнес и люди выходили из тени. А здесь уже будет баланс.

Любят Украину и украинцев, но ненавидят власть

Многие вопросы могут возникнуть после того, как наши ветераны после победы вернутся домой. Здесь следует упомянуть, как было на выборах 2014 года. Проходили почти все находившиеся в военной форме. Так в Верховную Раду попали комбаты Береза, Семенченко и другие. Потому это вполне возможно и сейчас.

"Что касается политических предпочтений ветеранов: скорее всего, это будет определенный нигилизм и радикализация. Потому что даже голосовавшие за действующую национальную власть разочарованы и считают, что государство их бросило на произвол судьбы. Они говорят: мы любим Украину и украинцев, но все почти тотально ненавидят любую власть. И если с местными властями наладить связь проще – условные Филатов или Кличко приехали и что-то привезли – то от центральной власти это даже организовать сложно", – утверждает Станислав Жолудев.

По его мнению, учитывая то, что у нас до сих пор есть монобольшинство, в том числе почти во всех регионах, это существенно подорвет позиции правящей партии, или того проекта, который будет наследником "Слуг народа". И именно ветеранские движения и сообщества будут одними из решающих. Так же, как и ВПЛ и те потенциальные сообщества, которые образуются под них.

От нардепов ничего не ждут

Оценивая деятельность народных депутатов, в том числе и на округах, Станислав Жолудев говорит, что это слишком тяжело сделать. Потому что Верховная Рада Украины, избранная в 2019 году, "была у нас наименее профессиональной за все годы".

"Политические партии еще как-то просматриваются. Но персоналии нардепов – кроме скандальных, они просто исчезли. Многие наши нардепы вообще не имеют отношения к территориям. Они как гастролеры заезжали на территорию – голосовали не за них, а за бренд "Слуги народа". Потому и нулевая ответственность перед территорией, от которой избирались", – уверен эксперт.

Сейчас он не видит ни одного народного депутата, который себя проявлял бы в округе. Группы, олигархические кланы, местное самоуправление, региональные власти что-то делают. Сами же персональные депутаты даже не всегда выполняют свою основную работу, пребывание в сессионном зале.

"Многие из этих людей – случайные, которые пришли для защиты чисто своих или своих родственников бизнес-интересов. Потому ничего и делать не будут. И очень низкая вероятность любого их влияния – кроме деструктивного", – резюмирует политолог.

Фото: gurt.org.ua