Кейс Ермака: анатомия политического одиночества в зале суда

А мне по-человечески Ермака жалко. В общем, я очень эмпатический человек. На прошлой неделе, когда я ехал на тренинг от Aspen Institute Kyiv, надо было опросить знакомых, коллег и друзей о слабых сторонах. И большинство написало, что эмпатия – это моя уязвимая сторона. Потому что, когда ты руководишь коллективом, в сознании многих нужно быть максимально жестким. Потому что сядут на голову. Но мои рабочие кейсы говорят, что успеваемость проектов можно выстраивать и по-другому. Без интриг, оснований на конструктиве. Не скажу, что все это оценивали. Разные ситуации были.

Но за последние 30 лет круг моих друзей почти не изменился. Как и телефон. И кем бы я ни был – или руководителем холдинга, или руководителем аналитического центра, или не руководителем, люди, с которыми я общаюсь десятилетиями, до сих пор не вычеркнули мой номер, как и я их. Ибо легко набить телефонную книгу, когда ты начальник, но так же легко ее обнулить. Потому что в целом власть – это не о человечности. Я видел много политических животных, которые думали, что схватили Бога за бороду – и это навечно. И что вынужденные попутчики будут сдавать за тебя кровь, когда ты будешь и в беде и в радости. Да не работает.

В истории с Ермаком мы увидели, как выглядит политическое одиночество. Когда поддержать тебя приходят не люди, которые вчера набивались в друзья, потому что у тебя была сила и власть, а еще более зашкваренные лица, которые делают телевизионную картинку еще более подчеркнуто жалкой.

К Ермаку как политике, конечно, у меня другое отношение. Он точно не мой герой. Много слышал, много видел, многие его методы и приемы работы неприемлемы. А вот в отношении человеческой трагедии сантимент есть. И вот эта картинка из суда – еще одно напоминание многим во власти, что все в этой жизни мимолетно. А вот ценности – в том числе и те, которые так широко обсуждаются, а Аспени – они вечны. Ибо в любой ситуации надо оставаться тем, кем ты пришел в этот мир – человеком