"Командир меня не узнал": защитница из Днепра "потеряла лицо" из-за ракетного удара

Она более четверти века работала на государственной службе, открывала собственные магазины, а после начала полномасштабной войны добровольно вступила в армию. В ноябре 2024 года ракетный удар едва не стоил ей жизни. Девять дней в реанимации, многочисленные операции, долгие месяцы лечения и сложное восстановление – такова цена её выбора.

После тяжёлого ранения Ольга не захотела оставлять службу. Она вернулась в своё подразделение, продолжила работать над восстановлением и даже стала участницей документального перформанса "Стійкі. Нескорені. Дніпро". На сцене она не играет чужую историю – рассказывает свою: о выборе, боли, семье, силе и желании жить полноценной жизнью, несмотря на всё пережитое.

Её позывной – "Файна", а знакомые и побратимы часто называют её "сонечко ППО".

В интервью "Відомо" Ольга Билан рассказала, почему решила променять привычную жизнь на военную службу, как пережила ранение и что помогает ей восстанавливаться физически и эмоционально.

От государственной службы до собственного дела

"Відомо": Вы много лет работали в государственном управлении, а затем открыли собственный бизнес. Как менялись ваши жизненные приоритеты?

Ольга Билан: Да, я 24 года работала на государственной службе, из них последние 11 лет – в городском совете Днепра. За это время я участвовала в создании различных городских систем, работала над созданием департаментов, в частности департамента гуманитарной политики, а также над запуском ситуационного центра Днепра. По образованию я технолог пищевого производства. Начала работать примерно в двадцать лет. Была главным бухгалтером, занимала административные должности, приобретала опыт в разных сферах. В 2019 году я оставила государственную службу и решила попробовать себя в бизнесе. Открыла магазины "Вітамінний кошик", где продавали качественные продукты, в том числе от местных производителей. Мы работали с собственной продукцией, развивали дело, вкладывали в него силы и деньги. Частично бизнес приходилось финансировать за счёт личных займов. Это был совершенно другой опыт – ответственность уже не только за рабочие процессы, но и за собственное дело, людей и то, что ты создаёшь с нуля.

"Відомо": Почему после 24 февраля 2022 года вы решили пойти в армию?

Ольга Билан: Я хотела делать всё, что от меня зависит, чтобы защитить свою семью и свою страну. Поэтому добровольно вступила в армию. Сначала выполняла административную и финансовую работу, а впоследствии присоединилась к боевым дежурствам в составе мобильной огневой группы. Я понимала, что служба – это ответственность и риск. Но для меня было важно не оставаться в стороне. Я хотела быть полезной там, где могла.
Своё дело я ещё какое-то время пыталась поддерживать, однако без моего постоянного участия это становилось всё сложнее. В конце 2023 года магазины пришлось закрыть. Война изменила мою жизнь, и я сделала выбор в пользу службы.

Удар "Искандера", который перевернул судьбу

"Відомо": Как получилось, что вы получили тяжёлые ранения?

Ольга Билан: Это произошло в ноябре 2024 года. По позиции ударили "Искандером". Помню, звучал сигнал воздушной тревоги. Когда опасность, как мне казалось, миновала, я вернулась в помещение, где должна была забрать важные документы. Затем внезапно погас свет. Очнулась я уже под завалами. На помощь пришли побратимы, они меня спасли. Наш командир меня не узнал, спросил: "Кто это?". Побратимы ответили ему: "Это наша Оля". У меня были очень тяжёлые травмы лица, головы, шеи и руки, я потеряла много крови. Ситуация была критической.

"Відомо": Насколько тяжёлым было ваше состояние?

Ольга Билан: Девять дней я провела в реанимации, находилась на аппарате искусственной вентиляции лёгких. Врачи боролись за мою жизнь, а также за то, чтобы сохранить руку и глаз. Впереди были операции, лечение и долгий путь восстановления. Позже меня эвакуировали в Винницу. В общей сложности около восьми месяцев я провела в больницах.

Сейчас я не могу сказать, что восстановление завершено.
Последствия ранения сохраняются: есть проблемы с вестибулярным аппаратом, координацией и ходьбой. В теле до сих пор остаются осколки – в области шеи, рядом со щитовидной железой и крупными сосудами. Я продолжаю лечение, и впереди ещё могут быть медицинские вмешательства. Но я жива. И это самый большой подарок судьбы.

"Я не хотела, чтобы меня списали"

"Відомо": После такого тяжёлого ранения вы могли оставить службу. Почему решили вернуться?

Ольга Билан: Да, мне говорили, что в таком состоянии нужно увольняться со службы. Но я пошла в армию добровольно, потому что хотела быть полезной. И даже после ранения не почувствовала, что должна просто поставить точку. Ведь война ещё не закончилась. Я прошла ВВК, это было непросто. Но вернулась в своё подразделение. Конечно, теперь мои возможности другие. Я периодически прохожу лечение, занимаюсь восстановлением, но остаюсь на связи с побратимами, помогаю решать организационные и административные вопросы. Я не пытаюсь доказать, что со мной не произошло ничего страшного. Просто не хочу, чтобы ранение теперь стало единственным определением моей жизни.

"Відомо": Что помогает вам держаться, когда физически и эмоционально тяжело?

Ольга Билан: Я много работаю над собой. Психология всегда меня интересовала, и сейчас она тоже помогает. Когда я сосредоточена на конкретных задачах, мне легче не концентрироваться на боли. Раньше я могла работать с утра до ночи, не замечая, насколько сильно устала. Теперь жизнь другая. Я лучше чувствую собственные границы, хотя до сих пор учусь с ними жить.

Семья стала опорой

"Відомо": Как ваша семья пережила этот тяжёлый период?

Ольга Билан: Родные очень меня поддерживали. К тому времени я уже была разведена. У меня двое детей, разница в возрасте между ними – почти двадцать лет. Старший сын в самый тяжёлый период взял на себя много ответственности: был рядом, когда я находилась в реанимации, заботился о младшей сестре, решал повседневные вопросы.
Моя мама уже немолода – ей 77 лет. Эти события подкосили её, она очень переживала за меня. Безусловно, всё это было тяжело не только для меня, но и для близких. Родные приезжали ко мне в Винницу – сын, невестка, дочка, мама.

Они старались поддержать меня, насколько это было возможно.
Когда человек проходит через такое, он понимает, насколько важно иметь рядом тех, кто не отворачивается. Физически многое я пережила сама, но морально меня поддерживала именно моя семья.

"Відомо": Оля, как вам удалось вернуть своё красивое лицо, ведь раны были очень глубокими и оставили шрамы?

Ольга Билан: Люди, которые знали меня раньше, говорят, что я изменилась. И это правда. После пережитого невозможно остаться прежним человеком.
Не могу сказать, что меня это совсем не беспокоило. У меня действительно были очень серьёзные травмы: голову побрили и зашили, бровь не двигалась, губы и нос были повреждены, были травмы подбородка, шеи и лба, скальпированная рана головы.

Тяжелее всего было ходить по больничным коридорам с побритой головой. Я сразу попросила парик. Для меня было важно оставаться женщиной, не видеть в глазах людей страха или жалости. Когда волосы немного отросли, я нашла в Виннице мастеров, которые согласились нарастить мне волосы.

Я выравнивала брови, ухаживала за кожей, старалась выглядеть опрятно. Наверное, за всю жизнь я никогда не пользовалась кремами так много, как тогда. По несколько раз в день обрабатывала шрамы.

Современная пластическая хирургия обладает большими возможностями, поэтому я не позволяла себе думать, что всё потеряно. При этом никаких пластических операций или пересадок я до сих пор не делала. Мне проводили различные процедуры для лечения шрамов, работали с тканями, но впереди ещё много работы. Со мной работали специалисты программы "Неопалимі" в Виннице. Они помогли найти клинику, где могут продолжить работу со шрамами.

На самом деле шрамы никуда не исчезли. Просто я умею немного их скрывать.

Сейчас уже нужно возвращаться к этому лечению. Но я очень устала лечиться. Процедуры бывают болезненными: инъекции, работа со шрамами, восстановление тканей. Поэтому иногда хочется немного передохнуть, набраться сил – и снова продолжить. Я не хочу, чтобы моя жизнь состояла только из больниц и процедур. Хочу жить, служить, работать, быть среди людей.

Поэтому я ухаживаю за собой, подкрашиваю глаза, стараюсь поддерживать мышцы лица, насколько это возможно, и выхожу в свет. Для меня это тоже часть восстановления: не прятаться от людей, а возвращаться к жизни.

Возвращение к себе

"Відомо": Вы мечтали вернуть девичью фамилию Билан, ведь на момент ранения вы ещё были Ольгой Ковальчук. Почему для вас это было настолько важно?

Ольга Билан: Для меня это был не просто вопрос документов. Я хотела вернуться к своему роду, к собственным корням. Фамилия Билан – это моя семья, моя история, моё ощущение себя.
После развода фамилию не поменяли автоматически, поэтому мне пришлось отдельно обращаться с заявлением. Это было ещё до ранения. Я понимала, что хочу вернуть именно свою девичью фамилию, и не собиралась отказываться от этого решения. И так символично получилось, что официально моя фамилия вернулась ко мне в тот день, когда я вышла из комы в реанимации. Это я потом увидела в документах. Для меня это стало личным знаком: словно одновременно я вернулась к своему роду и вернулась к жизни.

"Відомо": Как у вас появился позывной "Файна"?

Ольга Билан: До ранения у меня не было позывного. После возвращения в подразделение возникла необходимость указывать его в документах и журналах дежурств. Сначала меня называли "Солнышко", но для позывного хотелось чего-то другого. Предлагали "Фаина", но это звучало несколько сложно. А "Файна" мне откликнулось. Так и осталось.
Этот позывной мне подходит. Он звучит тепло, по-человечески. И хотя ещё не все в подразделении знают меня по фамилии Билан, "Файна" для многих уже стало моим вторым именем.

"Відомо": Изменило ли пережитое ваше представление о личной жизни? Хотели бы вы ещё встретить новую любовь?

Ольга Билан: Я хотела бы иметь хорошую семью, отношения, в которых есть взаимная поддержка. У меня было два брака, и я не хочу повторять ошибок. Я очень домашний человек. Мне нравится создавать уют, заботиться о близких, делать дом местом, куда хочется возвращаться. Но я больше не хочу брать на себя роль человека, который должен постоянно кого-то воспитывать или спасать. Рядом должен быть сильный партнёр, с которым можно быть собой. При этом я умею жить самостоятельно и не хочу торопиться с отношениями только ради того, чтобы не быть одной. Это должен быть человек, с которым не страшно стареть вместе.

Из больничной палаты на театральную сцену

"Відомо": Как вы присоединились к документальному перформансу "Стійкі. Нескорені. Дніпро"?

Ольга Билан: Мне позвонили из департамента ветеранской политики ДМР и спросили, можно ли передать мой номер организаторам проекта. В тот момент я проходила лечение, училась, строила планы и не была уверена, смогу ли взять на себя ещё и это. Но я поговорила с руководителем патриотического театра "Арт-Фронт" Игорем Кирильчатенко, и мы сразу почувствовали друг в друге побратимов. Я согласилась. Мне показалось важным рассказать свою историю – не для того, чтобы вызвать жалость, а чтобы люди лучше понимали, через что проходят военные после ранений. В перформансе мы не придумываем персонажей и не играем чужих ролей. Каждый из нас делится собственным опытом. Наши рассказы, фотографии и видео стали основой спектакля. Сначала я волновалась, смогу ли запомнить текст, не подведу ли команду. После травмы память и концентрация требуют усилий, поэтому для меня это стало настоящим испытанием. Но это и часть моего восстановления.

Не жалость, а понимание

"Відомо": Что бы вы хотели, чтобы зрители поняли после вашей истории?

Ольга Билан: Что раненые военные – обычные люди. У нас могут быть шрамы, последствия контузий, проблемы со здоровьем, собственные страхи и трудности. Но мы остаёмся людьми, которые хотят общаться, работать, любить, строить планы. Не нужно смотреть на нас только как на людей, которым больно, или вести себя так, будто мы уже ничего не можем. Нам важно чувствовать, что мы являемся частью общества. У нас есть опыт, знания, желание что-то делать. Жизнь продолжается, даже когда война не отпускает.

"Відомо": О чём вы мечтаете сейчас?

Ольга Билан: Я хочу жить, служить, работать, быть среди людей. Хочу иметь силы для того, что для меня важно, и не отказываться от жизни из-за того, что со мной произошло. Не могу сказать, что всё уже позади. Я продолжаю лечение, учусь жить с последствиями ранения и работаю над собой.
Но я здесь. Я жива и хочу продолжать делать то, что могу. И очень мечтаю, чтобы война закончилась.