"Страха я не чувствовал": история ветерана из Днепра, после ранения вышедшего на татами и ставшего чемпионом

Андрей Шевченко из Днепра — это спортсмен, чей жизненный путь всегда был связан с борьбой и победами. На протяжении почти 40 лет до полномасштабного вторжения он был известен в мире единоборств как многократный чемпион Украины, Европы и мира по дзюдо и самбо. Его жизнь, казалось бы, была посвящена спорту (хотя по профессии он газоэлектросварщик). Но когда началась полномасштабная война, он, не дожидаясь мобилизации, сам пришел в военкомат. Андрей вступил в ряды ВСУ с первых дней, служил сначала в ПВО 96-й бригады, а затем, несмотря на свой возраст (ему было 49 лет), был переведен в 72-ю отдельную механизированную бригаду имени Черных Запорожцев на должность снайпера-штурмовика. Он участвовал в тяжелейших боях на Донецком направлении, в частности, в Бахмуте и Угледаре, где получил тяжелое ранение, потеряв ногу.

Но его история не о потере, а о невероятном возвращении: после длительной реабилитации Андрей не просто вернулся в спорт, а снова вышел на татами и уже выиграл чемпионат Украины. В эксклюзивном интервью ветеран рассказал о своем пути воина, о том, почему на фронте исчезает страх, как спортивная закалка помогла ему пережить травму и о возвращении к полноценной жизни.

– Андрей, расскажите немного о себе, где родились, чем увлекались до войны?

Родился и вырос я в городе Днепр. Всю жизнь с самого детства занимался борьбой – дзюдо и самбо. Впервые в секция пришел, когда мне было где-то 4-5 лет. Наш сосед занимался борьбой и однажды, когда он шел на тренировку, я попросился вместе с ним. Он, не смотря на то что был на много старше, взял меня с собой в зал. Я тогда посмотрел на многие виды спорта: футбол, бокс, легкую атлетику, но больше всего мне понравилась именно борьба. Помню, как сосед подвел меня к тренеру и говорит "Это будущий чемпион". Так я и стал заниматься борьбой. До войны я несколько раз выигрывал Чемпионаты Украины, был призером и чемпионом Чемпионатов мира.

– Спортом занимались профессионально или в гражданской жизни у вас была другая профессия?

По профессии я газоэлектросварщик. Можно сказать, что спорт оставался для меня как хобби. Когда я отслужил срочную службу и вернулся из армии, то два с половиной года проработал тренером. Но тренера, как правило, много не зарабатывают, поэтому пришлось менять сферу деятельности, и я пошел работать сварщиком.

– А службу проходили в каких войсках?

Служил в ПВО. Сначала закончил сержантскую учебку, а потом, перешел непосредственно в войска, у меня была специальность – дизелист-электрик. Когда началась война, я тоже сначала попал в ПВО, занимал должность начальника наземного запроса и отвечал за идентификацию воздушных целей с помощью системы радиолокационного распознавания "Свой-Чужой". Потом поступило распоряжение 30% личного состава ПВО перевести в пехоту, и я попал в 72-ю механизированную бригаду имени Черных Запорожцев. Там у меня была специальность – снайпер-штурмовик.

– После начала полномасштабного вторжения вы сами пришли в военкомат или были призваны по мобилизации?

Мне пришла повестка буквально за день до начала войны. Но я пошел сам. Когда началось полномасштабное вторжение, во всей этой суматохе, в военкомате про повестку забыли. Я пришел сам, записался и пошел воевать.

– Когда узнали, что вас "списывают" из ПВО в штурмовики не было какой-то обиды или злости?

Честно говоря, было такое чувство. Я тогда как раз пошел в отпуск и меня даже раньше из него отозвали. Вообще-то в пехоту вместо меня должны были отправить другого человека, но он по этому поводу, мягко говоря, очень расстроился. Даже деньги пытался предлагать, чтобы его только не "списывали" в пехоту. Так что вместо него в итоге в пехоту отправили меня. Отозвали раньше из отпуска и поставили перед фактом. На тот момент мне уже было 49 лет. Возраст уже не тот, чтобы бегать в атаку. Естественно, что штурмовик в возрасте 25-30 лет и штурмовик в возрасте 50 лет значительно отличаются по своим физическим кондициям… Но тем не менее пришлось идти воевать в пехоту.

– Что для вас было самым страшным в первый период, когда вы попали после ПВО в пехоту?

Честно говоря, когда увидел, как рядом со мной погибают ребята, у меня страх стразу куда-то пропал. Я воевал за свою страну и за ребят, которые были рядом. И страха я не чувствовал.

– Вы сказали, что были "стрелком-снайпером". Вас учили, как нужно правильно стрелять, какие есть особенности снайперского дела?

Специально меня не учили, но мне видно от природы дано это умение. Я всегда хорошо стрелял. Еще когда служил в ПВО, нас вывозили на полигон для стрельб, то я показывал очень хорошие результаты.

– Где воевали?

В основном на Донецком направлении: Бахмут, Авдеевка, Марьинка, Соледар, Селидово, Константиновка. Ногу потерял в Угледаре.

– Я слышал, что вы получили тяжелое ранение и после этого еще 4 дня оставались на позиции.

Да. Мы тогда попали в окружение и не могли выйти к своим. Прилетела "фпвишка"… Двое ребят, которые были возле меня погибли сразу. А я остался без ноги. Она держалась на одной шкуре… Так и оставался на позиции… потом получили команду выходить и шли где-то километр через минное поле. Меня ребята несли на руках. Тогда еще во время выхода двое ребят подорвались на минах. Когда я попал в пехоту после ПВО, мне повезло, что у меня был очень хороший командир. Когда я попал к нему в подразделение, примерно через месяц он получил ранение. Я его тогда раненного вытянул. У него были очень серьезные ранения, но после госпиталя он не захотел "списываться" и вернулся к нам. И когда я получил вот это ранение, он выносил меня из окружения. Он вместе с ребятами более семи километров нес меня на руках… Я просил, чтобы меня оставили и не надрывались, что я могу "прикрыть" их пока они выходят. А он мне сказал: "Нет, я тебя не брошу". И он меня так и не оставил там… К сожаления позже он погиб… Царство небесное… Я никогда его не забуду.

– Знаю, что вы имеете и боевые награды, в том числе и орден "Золотая звезда" Героя Украины.

Да, "Звезду" мне лично вручал президент Владимир Зеленский еще до моего ранения, за то, что мы в Бахмуте вдесятером удерживали позицию в течение пяти суток. Есть и другие награды, но сейчас мне приходится их все официально восстанавливать. Когда я был в Угледаре, в блиндаж, где хранились наши вещи, в том числе и награды, прилетела ракета. Все сгорело. В том числе медали и все документы. Оказалось, что восстановить награды очень сложно. В настоящий момент я смог остановить только одну медаль. Мне сказали, что это реально, но займет много времени.

– Вы чувствуете себя настоящим героем?

Я считаю, что каждый человек, который защищает сою страну, он уже герой. Вне зависимости о того есть у него ордена или нет. Он уже герой.

– После демобилизации, оставшись без ноги, задавались вопросом, как жить дальше?

Когда еще лежал в госпитале, то в голове "крутились" такие мысли. Но когда мне одели протез и я "встал" на ноги, как-то успокоился. Главное, что живой остался. Я разговаривал с человеком, который еще с 2014 года остался без ног, и он меня успокаивал: "Ты не переживай. Все будет нормально. Жизнь продолжается. Даже на протезах жить нужно. Не останавливайся. Иди вперед". И я взял себя в руки, вернулся в спорт, активно тренируюсь, стал чемпионом Украины по адаптивному дзюдо. Когда я выхожу на татами, я чувствую себя полноценным человеком, даже не смотря на то, что у меня нет ноги. Да, может быть неудобно, может быть больно. Но в спорте без этого никак. До войны, я тоже тренировался через боль, через травмы, ездил на соревнования.

– Это достойно уважения, когда люди, лишившиеся руки или ноги продолжают заниматься борьбой, заниматься боевыми искусствами.

Я уважаю всех людей, которые занимаются спортом. Вне зависимости от того, какой это вид спорта. Если человек продолжает тренироваться, это значит, что он борется со своими проблемами, со своими страхами, со своей ленью. Он идет к своей цели. Я таких людей очень сильно уважаю.

– В Украине сейчас стараются активно развивать тему спорта для ветеранов. Это действительно "работает" и помогает ветеранам адаптироваться в гражданской жизни после пережитого на войне?

Это действительно очень хорошо работает. Я вижу большой прогресс в этом направлении у нас в стране, и я это всячески приветствую. Нам, ветеранам, нужно развиваться. Нам очень важно общение. Нам важно чувствовать себя нужными. Нам важно понимать, что нас, грубо говоря, не бросили, не забыли про нас. Конечно, мы с ребятами очень часто общаемся, встречаемся, перезваниваемся. Делимся проблемами и стараемся друг другу помочь. Но важно, чтобы мы не остались одни со своими проблемами.

– Какие-то цели ставите перед собой сейчас в спорте? Или занимаетесь просто ради удовольствия?

В первую очередь тренируюсь ради себя, ради удовольствия. Но и участие в соревнованиях для меня тоже имеет значение. В спорте нужно стремиться к победе. Недавно съездил на соревнования в Виннице и доказал и себе и другим, что бороться можно и без ноги. Сейчас хочу поехать на Чемпионат Европы и попробовать взять там медаль. В планах и на Чемпионат мира попасть. Жалко, конечно, что для таких как мы, людей без конечностей, нет возможности учувствовать в параолимпийском дзюдо. Там борются только слепые и слабовидящие спортсмены.

– В обыкновенной борьбе, спортсмены выходите на татами и результат схватки зависит только от уровня их физической и технической подготовки. В адаптивном дзюдо, у одного из противников могут быть более серьезные травмы и увечья, и его соперник таким образом получает преимущество. Вы как спортсмен можете воспользоваться этим преимуществом или на татами действует тоже принцип фронтового побратимства и вы можете поддаться в определенных ситуациях?

Сложный вопрос. Спортсмен всегда должен выходить на поединок с целью победить. Но в нашей ситуации все-таки это работает немного по-другому. Мы не выходим на поединок и не "рубимся" изо всех сил. Мы выходим просто побороться в свое удовольствие. Как на тренировке. Да в схватке есть победитель. Но мы не боремся за победу любой ценой. Если я буду знать, что для моего соперника, который тоже воевал и потерял руку или ногу, сейчас эта победа очень важна по каким-то причинам, я готов ему уступить. В этом случает чувство фронтового побратимства для меня будет важнее, чем возможность получить медаль. Раньше, до войны, я бы никогда не "сдал" схватку. Сейчас, в определенных случаях, я готов это сделать.

– А на Чемпионате Украины вы выиграли честно или вам тоже кто-то поддался?

Нас на этом чемпионате было всего 4 человека без ноги. И я среди них был самый легкий: у меня вес – 60 килограмм. Я боролся с ребятами весом и в 90 и в 100 килограмм. И ничего. Не думаю, что мне кто-то специально поддавался. Поборолись, а после схватки обнялись, поулыбались, поговорили. Как братья. Это было очень здорово. Это самый простой, самый чистый спорт.