Шлем и броник на каждый вызов: как работает скорая в Никополе

Постоянные угрозы прилетов, рабочий день в бронике, проблемы со связью и интернетом и почти каждый день пациенты с осколочными ранениями. Испытания с которыми постоянно сталкиваются медики скорой на Никопольщине, не типичны для большинства гражданских городов. О будних бригадах экстренной медицинской помощи в Никополе, журналистке Відомо, рассказал Андрей Мирошниченко, парамедик выездной бригады интенсивной терапии и реанимации Днепропетровского областного центра экстренной медицинской помощи и медицины катастроф.

Андрей работает на Никопольской станции уже около 24 лет. Однако за время полномасштабного вторжения работа в прифронтовом городе изменилась кардинально. Другими стали причины вызовов, медицинские решения, униформа медика и конечно изменилось само понятие "безопасность”.

Помните 24 февраля 2022, день который изменил привычную жизнь каждого украинца? Как это почувствовалось здесь для вас, для скорой?

• Очень хорошо помню. Я вступил на дежурство. Меня утром разбудила дочь, сказала, что бомбят всю Украину. Приехал на работу, все в таком состоянии: сидим и не понимаем, что происходит. Где-то после обеда пришел приказ из Днепра: нескольким бригадам уехать на эвакуацию раненых. Уехали, делали свою работу. Первый день войны я встретил на дежурстве.

– Когда Никополь начали активно обстреливать, как это пережила скорая? Были увольнения, мысли уехать?

• Многие побывали в эвакуации несколько месяцев и вернулись, работают и сейчас. Научились с этим жить. У меня мыслей сменить место или работу не было. Помню лето 2022-го: тогда обстреливали в основном ночью. Когда садилось солнце, все морально готовились, город словно замирал, людей на улице не было. Первые выезды на обстрелы были шоком, но мы трудились и продолжаем работать.

– Как меняется алгоритм выезда, когда это последствия атаки, а не обычный бытовой случай?

• Следует понимать: Никополь близко, от берега до берега 4-5 км минимум. При артобстрелах предупредить почти невозможно, куда и когда прилетит. Когда есть раненые, это координируется с соответствующими службами и диспетчерской. Диспетчерская может поднять: "Есть вызов, готовьтесь, одевайтесь". Мы одеваемся, садимся в авто и ждем разрешения уехать. Бывают задержки, потому что может быть так: человек пострадал от первого прилета, а дальше еще летит и летит. Есть правило: пострадавших не должно стать больше, чем уже есть. Безопасность места происшествия – первый пункт протоколов предоставления экстренной медпомощи. Поэтому выезжаем с разрешения, когда относительно безопасно, но риск все равно всегда есть. Мы никогда не знаем куда прилетит – поэтому на все вызовы, не только на обстрелы, ездим в специальном снаряжении. Оснащение – бронежилет и шлем Это наша личная безопасность.

  

– Какие вызовы стали для Никополя "новой нормой"?

• До 2022-го для меня, условно, не существовал диагноз "минно-взрывная травма". Сейчас это обычный диагноз после обстрелов. Часто есть контузии, проникающие осколочные ранения, любые осколочные ранения. Раньше преобладали бытовые травмы, ДТП, иногда хулиганские. А обломочных ранений от взрывов почти не было. Теперь это норма.

– Приходится ли вам изменять привычные медицинские решения из-за военных реалий?

• Приходится. Есть пациенты, например, с хроническими состояниями, которых нужно стабилизировать дома и только тогда везти в медучреждение. Но когда есть риск повторного удара или дрона, мы можем сразу забрать такого пациента в автомобиль скорой и оказывать помощь уже в пути. Иногда нужно принимать нестандартные решения, выкручиваться, чтобы не навредить пациенту и самим остаться целыми.

  

– Бывает, что вызов больше о страхе, чем о медицине? Случаются ли случаи, когда никопольчане вызывают экстренную медицинскую помощь, потому что боятся быть одни во время опасности?

• Было особенно в 2022-2023 годах. "Стресс-состояние после обстрела": люди пугались, поднималось давление, нужно было успокоить. Сейчас меньше, мне кажется, люди немного приспособились. Но бывает, когда одинокие бабушки и дедушки остались одни в городе, потому что их родные, младшие, уехали. Приезжаешь, измеряешь давление, делаешь кардиограмму. Скорая вообще не должна этим заниматься, но куда деваться. Я отношусь с пониманием, если люди не злоупотребляют подобными вызовами.

– Есть ли в Никополе особо опасные районы, куда вы не выезжаете?

• Нет. Мы едем туда, где живут люди. Но, как уже говорил, координируемся с разными службами: ГСЧС, полицией, "Белыми ангелами". Если физически можем доехать – едем и спасаем людей.

  

- Какие технические проблемы больше всего мешают работе экстренной помощи?

• Перебои со связью в городе. Нам трудно дозвониться тому, кто вызвал, уточнить, как заехать, особенно если адрес нестандартный: дачи, промзона. И начинаются поиски. На станции у нас есть генераторы, Старлинки, мы работаем при любых условиях. Но на территории города связь реально усложняет работу.

- Какие ошибки люди чаще всего совершают, пока ждут скорую?

• Если говорить об обстрелах – самая главная ошибка: ничего не делают. Надо уметь останавливать кровотечение хотя бы минимально, потому что человек может истечь кровью за 1-3 минуты, а скорый даже в идеальных условиях приедет за 7 минут. И важно помнить о повторном обстреле: пострадавшего и себя нужно спрятать в более безопасное место.
  А по "мирным" вызовам меня до сих пор удивляет история с судорогами (эпилепсия). Почему-то считают, что нужно раскрывать рот и совать туда все, что есть. Так ломают зубы, челюсти, травмируют рот, язык, и мы приезжаем с кровотечением, которое трудно остановить. Делать это нельзя. Надо придержать голову, чтобы человек не ударился, а после приступа перевернуть на бок, чтобы нормально дышал.

  

- Какой вы видите идеальную скорую для прифронтового города?

• Идеально, чтобы не было прифронтовых городов. А если о скорой – нужно все время учиться, тренироваться и постоянно взаимодействовать с другими спасательными службами. Коммуникация – наше все. Важно быть на связи с ГСЧС, полицией, знать контакты, работать почти без слов. Подготовка должна быть на высоком уровне. Мы проходим обучение, есть тренировочные отделы, курсы, сотрудничество с разными организациями.

– Что бы вы хотели сказать людям напоследок?

Учитесь оказывать помощь самим себе в первую очередь. Носите с собой элементарные вещи: турникет, перчатки под свой размер, бинт или бандаж. Для Никополя это очень важно. Человек, умеющий и имеющий это при себе, может спасти жизнь другому. Хотелось бы, чтобы люди учились, умели спасать и не боялись этого делать.