"Военным не сдаю" и завышенные цены: история поиска жилья военной с Синельниково

Поиск жилья на новом направлении для подразделения превратился в испытание, которое забирает силы не меньше, чем служба. Военнослужащая 13-й бригады НГУ "Хартия" Елена Тотель (позывной Барокко), жительница Синельниково, рассказала журналистке "Відомо", как военные ищут жилье на прифронтовых территориях.

Тема завышенных цен на аренду для военных и прямых отказов "военным не сдаю" актуальна еще с 2014 года. Эта проблема становится все острее, особенно там, где рядом фронт, а свободных вариантов все меньше или их "берегут".

"Новое направление. После чуть более года, который мы провели на одном направлении, наконец-то и нам выпала доля перебраться немного по линии фронта. Оно и неудивительно, мы и так довольно долго, как для топовых боевых бригад, простояли на одном месте. Фронт давно здесь перешел в режим ожидания, для нас целей мало. Так что на переезд мы даже смотрели с большим энтузиазмом, поскольку там прорыв и намного больше "движения”, а значит больше целей для поражения и работы, что нам с побратимами-единомышленниками очень по душе. Но все наши лучшие ожидания и надежды начали постепенно таять, как только мы столкнулись с вызовами новой территории", — рассказывает защитница.

Самым острым вызовом для группы стало квартирирование. Военная вспоминает: сначала была уверена, что найти квартиры в поселке с многоэтажками будет просто.

"Сначала меня переполнял энтузиазм, когда мы проезжали мимо этого поселка, я заметила районы с многоэтажными домами. Ух, сейчас как заедем туда, как найдем себе хороших квартир для квартирирования всего нашего подразделения. Меня так распирала самоуверенность, я действительно думала, что той ночью мы уже будем спать в уютной, теплой квартире", – однако ожидания бойца очень быстро развеялись.

Во дворах многоэтажек оказалось много военных, а местные уверяли: "все занято". Группа обходила подъезды и адреса, которые подсказывали жители, но безрезультатно. Переехали в другой район, потом еще в один - результата не было.

Когда обратились к местным властям, надеялись на помощь, но, по словам военной, разговор ничего не дал.

"Обратились в поселковый совет, нас направили к старосте. Абсолютно напрасно. Этот сельский голова на словах очень "за нас” и "с радостью помог бы”, но на самом деле боится брать на себя ответственность. Это не секрет, что эти структуры прекрасно знают, кто из их жителей выехал, особенно те, кто с детьми. Прекрасно знают, кто из жителей уехал в сторону болот, но все равно решил не иметь политической воли и взять на себя ответственность, чтобы пустить нас в эти жилища. Этот разговор был совсем лишен смысла, что еще больше меня разочаровало. Можно смириться с местными, которые ведут себя пассивно, не помогают, а в худшем случае даже ждут, когда мы исчезнем и сюда снова ступит триколор. Но местное самоуправление, которое не осознает всех рисков и важности нашего пребывания здесь, это уже другой уровень разочарования".

Поиски привели к квартире, хозяйка которой, как говорили местные, давно уехала. В отчаянии военные рассматривали силовой вариант - сломать замок. Но на следующий день, уже на месте, поняли: ломать новые двери означает наделать шума на весь район. Поэтому пошли другим путем - начали искать ключи и людей, которые присматривают за жильем.

Так выяснили, что за квартирой присматривает брат хозяйки, а правопреемницей является внучка, которая живет в другом городе. Брата нашли, заверили, что готовы сами починить все необходимое. Оставалось получить согласие внучки.

"Мы начали убеждать, что это не проблема, мы сами все починим, что нужно. И вообще нам такое не впервые - квартироваться где-то, где нужно делать много работ, чтобы наладить там условия для комфортного проживания. Ну, деда вроде уговорили. Осталась еще одна крепость - внучка, прямая правопреемница квартиры. Дед позвонил ей, начал просить, чтобы разрешила пустить военных, потому что что делать - квартира все равно стоит пустая. То ли занята была, то ли просто сразу не сообразила, но внучка согласилась, хотя раньше всем отказывала. Мы поехали на квартиру с ключами", — рассказывает Елена.

Когда двери открылись, появилось облегчение - хотя впереди было немало бытовых работ и дальнейший поиск жилья для других.

"Осмотрели проблемы по сантехнике, ребята определили, что нужно купить и какие работы провести. Я начала убирать и переставлять мебель, чтобы оптимизировать свободное пространство, побратимы поехали за вещами. Наконец мы расставили спальные места, вещи просто были раздвинуты так, чтобы сделать проход, и глубокой ночью легли отдыхать, понимая, что это только начало и дальше нас ждет поиск жилья для других побратимов и посестер".

Но уже на следующий день, говорит военная, договоренность начала меняться - появилось требование платить аренду "по 1000 грн с человека".

"За день мне позвонила внучка. Сначала она пыталась просто мило пообщаться, мы же в ее квартире живем, потом она постепенно подвела к тому, что мы должны ей ежемесячно платить по 1000 грн с человека. Квартира двухкомнатная. После сказанного она добавила: "Ну вы там сильно ремонты не делайте, потому что вообще-то квартира мне не нужна, я вообще хотела ее переселенцам сдать. Но раз уже вас пустили…”. И все это для меня звучало как глубокая личная обида. Как будто мне хотелось ехать в ваше богом забытое поселок? Как будто мне нравится жить в какой-то непонятной квартире с кучей бабушкиного хлама, который мы еще и бережно складываем отдельно, чтобы все сохранить? Как будто мне хотелось идти на войну, квартироваться с какими-то чужими мужчинами (люблю своих побратимов, но все же). У меня есть мой дом, у меня есть где жить. Я здесь не по своей воле. Вообще напоминаю, что на нас напали, у нас до сих пор война. Кроме коммунальных услуг (что логично) мы теперь должны еще и аренду платить? И где, простите, в городке без дорог? Вы думаете, я всю жизнь военной была? Нет, оно мне не надо. Но почему-то я осознаю, что вот здесь, защищая ваш дом, я не допускаю, чтобы они добрались и до моего дома. А в целом - чтобы наша с вами страна продолжала свое существование".

Военная говорит, что эмоционально не выдержала: после изнурительных поисков, ремонта своими силами и осознания, что за квартиру, которая три года стояла пустой, требуют плату за аренду. Это стало дополнительным ударом.

Елена уверена, что государству и институциям пора обратить внимание на проблему и сделать простые механизмы, чтобы поиск жилья в местах дислокации не превращался в отдельную "полосу препятствий" для уставших бойцов и бойчинь.