Когнитивная война Кремля в Польше: как превратить украинско-польские конфликты во взаимную выгоду

Вернулся из Польши. Думал, как нам их догнать, и не через сто лет. Как использовать их опыт привлечения инвестиций.

И увидел, как Россия делает всё, чтобы нас с поляками поссорить. Ведет когнитивную войну, которая до польских выборов будет только набирать обороты.

В 2027 году Польша будет выбирать парламент. Украинская тема уже в кампании и останется в ней до дня голосования: Волынь, награды, любая история с участием украинца. Российская пропаганда раскачивает каждую из них до национального скандала.

Цель практическая: сделать поддержку Украины политически невыгодной для польской власти. Не убедить поляков, что Россия хорошая — там ее не любят и понимают угрозу. А убедить, что украинцы неблагодарные, наглые и дорого обходятся. Чтобы поляки сами требовали прекратить поддержку Украины и привели к власти тех, кто уже играет против нас.

Сегодня Польша — наша главная граница и главная логистика, главный сухопутный коридор в Европу. Там производят необходимое нам, чего мы сами уже не делаем.

Россия целенаправленно выбила большую часть нашей химической промышленности и продолжает уничтожать другие сферы. Целые секторы нуждаются в продукции, которую Украина еще много лет не будет производить. Но ее производят в Польше.

Вопрос не в том, нравятся нам поляки или нет. Вопрос в том, как выстроить отношения, чтобы они работали на нас и на них.

Многие украинцы уехали работать в Польшу не от хорошей жизни. По данным Всемирного банка, ВВП на душу населения: Польша — $28,4 тыс., Украина — $5,9 тыс. Польская экономика производит на одного жителя столько, сколько наша — почти на пятерых. Это не про зарплаты, а про масштаб отрыва.

Министр иностранных дел Польши Сикорский говорит без сентиментов: пока Россия воюет с Украиной, она не идет дальше на Запад. Польская армия изучает тактику россиян, нашу защиту и боевой опыт, хочет получить доступ к украинским дроновым технологиям.

Расчет простой: каждый дрон, сбитый над Днепром или другим украинским городом, не долетит до Варшавы, Жешува или Кракова. Это интерес Польши. И это нормально. Дружба тут ни при чем.

Польский фермер хочет зарабатывать, украинский аграрий должен продать урожай и выжить. Конкуренция реальна, и Россия на ней удачно играет.

Украинское зерно идет через Польшу в порты Гданьска. Поляки на этом зарабатывают. Но людям говорят обратное: зерно остается, польские аграрии несут убытки. Политики вынуждены реагировать, потому что это их избиратели. А выборы уже скоро.

На форуме с 6000 участников я спрашивал украинский бизнес и тех, кто живет в Польше: как реагируют правоохранители на нападения на украинцев? Ответ один: быстро, адекватно и максимально жестко. По крайней мере, в Нижней Силезии.

Toyota, например, взяла на работу около 200 украинцев — условно 10% работников завода. И в инфополе сразу появилось: украинцы забирают работу. Это подхватили ботофермы РФ. Хотя сами поляки говорят: лучше украинцы, чем рабочие из Азии.

После российских дронов над Польшей в сентябре 2025 года пропаганда РФ и часть польских политиков пытались переложить вину на Украину. Механика одна: взять реальный конфликт, раздуть его и сделать так, чтобы поляк видел в украинце не соседа, а проблему. Дальше избиратель сделает остальное сам.

Пример Германии перед глазами: 6 сентября АдГ набрала 43,8% и выиграла выборы в земле. Если в следующем году в польский Сейм придут правые или ультраправые противники поддержки Украины, для нас это большая угроза. И стоить она будет очень дорого, во всех смыслах.

Польша будет защищать свои интересы. Иллюзий быть не должно. Нам нужно отвечать на конкретный конфликт, не объявляя врагом целый народ.

Наши обобщения обо "всех поляках" помогают РФ точно так же, как их обо "всех украинцах". Поэтому по зерну нужны жесткие переговоры, понятные правила и гарантированный транзит. Блокирование границы бьет по нашей экономике во время войны, и закрывать на это глаза мы не должны.

Выход, по моему мнению, один: совместная переработка, совместное производство, согласованные стандарты. Чтобы добавленная стоимость оставалась здесь, а поляки имели в этом свой интерес.

Наш опыт. И не только военный.

Прежде всего, как работает страна, как обеспечивается устойчивость в условиях войны и кризиса. Наши технологии, в том числе дроновые. Я уже писал: предупреждение об угрозе дронов во Варшаве в 2025 году заняло около восьми часов.

У нас сколько? Секунд десять: летит там-то, туда-то. За год такую систему не построишь.

Поляки это понимают, поэтому уже в проекте программы гражданской защиты на 2027–2031 годы закладывают как минимум 105 миллиардов злотых. Укрытия, защищенная медицина, обучение людей. Деньги пойдут в первую очередь местному самоуправлению.

Отдельным пунктом там прописана устойчивость общества к когнитивной войне. Поляки готовятся к тому, в чем мы живем пятый год.

Медицина. Больница Мечникова пятый год работает под ударами: массовые поступления, политравма, реабилитация. Поляки закладывают деньги на защищенную медицину, а протоколов, как больница живет под атаками, у них нет. У нас есть. Мы уже отправили к ним первую миссию с нашими врачами. И будем продолжать дальше.

Самоуправление. Эти 105 миллиардов пойдут гминам и поветам, которым придется строить укрытия и оповещать людей о дронах в реальном времени.

Наши громады уже знают, что делать в больнице во время блэкаута, как сообщать об опасности, как организовать эвакуацию и восстановление после удара. На Днепропетровщине этим занимаются каждый день. Этим опытом мы готовы делиться с их самоуправлениями.

Он может уберечь поляков от ошибок, которые стоят жизни.

Когнитивная война. В их программе это отдельный пункт. А практика есть только у нас: как громада реагирует на вброс в день удара, как говорить с людьми без паники и без лжи.

Восстановление. С маршалом Ганцажем обсуждали новый семилетний бюджет ЕС и деньги на восстановление. Польский бизнес может зайти туда партнером: жилье, энергетика, вода. При одном условии: добавленная стоимость, рабочие места и налоги остаются в Украине.

Инженеры и научное сотрудничество. Вроцлавская политехника уже работает с нашими университетами, я об этом писал. В Польше дефицит инженеров. У наших университетов есть школа, кадры и компетенции, которые там нужны.

Дроны. Технологии и то, как их сбивать: мобильные группы, обнаружение, дешевые перехватчики. Это уровень государства, и именно это польская армия сейчас изучает.

Дружить с Польшей нужно с осознанием собственного интереса.

Строить связи между регионами, предприятиями, университетами.

То, что мы уже и так делаем.

Партнерство Днепропетровщины с Нижней Силезией действует с 2002 года, мы открыли в Днепре совместный экономический центр. В Карпаче с маршалом Ганцажем говорили о заказах для наших заводов.

Украинцы и польские партнеры должны совместно зарабатывать.

Тогда Россия эту когнитивную войну никогда не выиграет.

Кого выбирать в Сейм, их Верховную Раду, решат сами поляки.

Наша работа: чтобы в день голосования поддержка Украины была для них выгодой, а не издержкой.

В Германии с АдГ получилось, к сожалению, иначе.