Ожидание мира как опасная иллюзия

И почти никто не задает главного вопроса: с кем именно мы собираемся договариваться?

Переговоры – это не магический ритуал. Они не существуют в вакууме. Они всегда являются продолжением политики участвующих в них государств. Следовательно, прежде чем обсуждать форматы, площадки или посредников, стоит честно ответить себе: изменилась ли сама россия настолько, чтобы слова "мир" и "договоренность" имели для нее реальное содержание?

Главная ошибка в разговорах о переговорах состоит в том, что их часто воспринимают как альтернативу войне. На самом деле, для российского государства переговоры никогда не были путем к завершению конфликта. Они всегда являлись инструментом его переформатирования. Переговоры нужны Москве не для того, чтобы прекратить войну, а чтобы выиграть время, снизить давление, легализовать последствия агрессии и, наконец, вернуться к войне в ближайший выгодный момент.

Именно таким, к сожалению, исторический опыт. Именно так работали все "договоренности" с россией за последние десятилетия. От Чечни до Грузии, от Приднестровья до Украины. Война там не заканчивалась, она замораживалась, чтобы вспыхнуть с новой силой.

Несмотря на это, идея переговоров каждый раз находит сторонников. Причина проста и очень ясна. Это усталость. От потерь, от напряжения и жизни в режиме постоянной опасности.

Вот именно в этот момент появляется самый опасный соблазн. Поверить, что можно как-то договориться, не изменяя реальность, в которой существует агрессор.

Но войны не заканчиваются потому, что кто-то устал. Они заканчиваются тогда, когда одна из сторон теряет возможность или желание ее продолжать. Пока с Россией не произошло ни первого, ни второго.

Есть еще один момент, о котором не любят говорить вслух. Переговоры становятся не инструментом воздействия на агрессора, а способом переложить ответственность на жертву.

Именно Украину спрашивают, готова ли она к компромиссам. Именно от Украины ждут "гибкости". Именно Украину подталкивают к "реалистичному взгляду на ситуацию".

И почти никогда – россию. В итоге переговоры начинают выглядеть как попытка изменить не поведение агрессора, а позицию обороняющегося. Это возмущает невероятно, но таковы реалии.

Отказ от иллюзий не означает отказ от дипломатии. Она означает отказ от самообмана. Украина не может и не должна закрывать дверь для любого формата разговоров. Но она также не имеет права делать вид, что эти разговоры сами собой приближают мир.

Переговоры не изменят сущность режима, ведущего войну на уничтожение.

Можно сколько угодно говорить о мирных инициативах, формулах, площадках и посредниках. Но пока российское государство видит в войне смысл своего существования, оно не остановится из-за красивых слов.

Мир, которым мы его представляем, не родится за столом переговоров. Он родится тогда, когда агрессор больше не сможет диктовать условия. А к тому моменту переговоры остаются не концом войны, а его тенью. И очень важно не спутать тень с реальностью.