Мы оказались в мире, лидеры которого понимают только силу и учатся только на собственных ошибках – если учатся вообще

Соревнования прогнозов на 2026 год неизменно упираются, как в стену, в понимание того простого факта, что никакие прогнозы больше не работают – как не работают графики отключений электроэнергии после очередных российских бомбардировок. В этом смысле весь мир теперь напоминает мне Украину после такого налета: только удалось что-нибудь наладить, понять, как выживать со сломанной системой, как происходит новая атака – и новое отсутствие ясности.

Российские политики практически все годы великой войны с Украиной взбесились от того, что их пытались заставить жить в "мире по правилам". И действительно, человечество после Второй мировой войны было, как это ни странно, миром по правилам – и именно поэтому предполагаемым миром. Были очерчены границы влияния двух враждующих лагерей, было очевидно, что прямое вмешательство и конфронтация могут происходить только в "серых зонах" – именно поэтому Запад ничего не сделал для спасения Венгрии или Чехословакии, а Советский Союз не мог спасти от военного переворота режим Сальвадора Альенде. Было понятно, что Запад и Восток могут находить модели для торговли, но живут в экономических моделях, не представляющих конкуренции друг для друга.

После поражения коммунизма в "холодной войне" казалось, что победила одна модель – демократическая и рыночная. Что Россия станет частью Запада, а Китай станет приближаться к Западу благодаря изменению экономического уклада. Именно тогда Фрэнсис Фукуяма напишет свой потрясающий текст о "конце истории" – хотя на самом деле все только начиналось.

Потому что появилась возможность для взлома правил.

Первым их сломал Путин – сломал совершенно осмысленно, ибо в новом "мире по правилам" чекистской России пришлось бы признать свое цивилизационное поражение, а Россия нечекистская, если бы она возникла, неизбежно превратилась бы в энергетическую периферию более состоятельного Запада (что уже решительно не устраивало народ привыкли существовать в парадигме доминации). До 2014 года казалось немыслимым, чтобы одно европейское государство просто взяло и присоединило к себе территорию другой, какими бы мотивами она это не обосновывала. Теперь это почти политическая норма, и возможность признания российского статуса оккупированных территорий не кем-либо, а самими Соединенными Штатами уже обсуждают на официальных переговорах.

Но со всем этим еще можно было как-то жить, когда у нас всех была уверенность в том, что демократии с этим безобразием как-то справятся и заставят Россию вернуться к цивилизованному диалогу и "миру по правилам". Была до того момента, пока правила не сломал Трамп. А это история хуже Путина.

Трамп не уважает правил, я бы сказал, глубже Путина. Ибо одно дело, когда с правом не считается авторитарный лидер, способный переписывать собственную конституцию ради удержания власти – и совсем другое, когда это делает президент ведущего демократического государства современного мира. Трамп, претендующий на Гренландию или Канаду или разговаривающий с остальной планетой на языке тарифного диктата – человек, сознательно желающий разрушить мир, возникший после Второй мировой войны. К тому же этот человек считает главным соперником Америки не Россию, а коммунистический Китай. Но во главе этого Китая также находится тот, кто уже сломал правила – по крайней мере, внутриполитические. До Си Цзиньпина нельзя было представить, что кто-то из партийных функционеров уничтожит принцип ротации лидеров, который, казалось бы, определял эффективность управления страной со времен модернизации КНР. Но Си Цзиньпину это удалось – и никто не будет гарантировать, что он не сломает и другие правила, связанные, например, с "холодным миром" с Америкой вокруг Тайваня.

Но проблема в том, что это абсолютно невозможно предвидеть, потому что в мире без правил каждый действует так, как позволяет актуальная ситуация. Поэтому меня удивляют разговоры вокруг какого-то мирного соглашения по Украине. В мире без правил никакие мирные соглашения не стоят бумаги, на которой они написаны. Да, война России против Украины может, в конце концов, когда-нибудь и завершиться, но не потому, что будут согласованы какие-то компромиссы, а потому, что агрессору просто не будет сил продолжать нападение – и это лучше, чем окончание войны в ситуации, когда у жертвы не будет больше сил обороняться.

И так – во всем. Трамп нивелирует собственные тарифы не потому, что с кем-то договаривается, а потому что определенные его решения бьют по американской экономике и рейтингам власти. Си не нападает на Тайвань не потому, что не желает присоединить остров силой, а потому что в Пекине не могут просчитать реакцию Трампа. Да и Трамп не может просчитать свою реакцию – и в этом его сила.

Мы оказались в мире, лидеры которого понимают только силу и учатся только на своих ошибках – если учатся вообще. Это совсем не какой-то новый период в истории человечества. Так уже было неоднократно, и неспособность жить по правилам приводила к большим войнам – а уже на руинах люди еще раз на время договаривались, как выжить и снова все не разрушить. Теперь как раз то предвоенное время.

Однако наличие у главных игроков ядерного оружия делает большую войну почти невозможной и заставляет их выяснять отношения в периферийных конфликтах, один из которых превратился благодаря невежеству и догматизму Путина в российско-украинскую войну. Но в таких противостояниях вряд ли можно быстро определиться, чьи ценности доминируют и по каким правилам следует жить. Наша национальная задача – попытаться выйти из этой зоны конфликта и стать неотъемлемой частью демократического мира. Но это не значит, что новых конфликтов между рыночными демократиями и рыночными деспотиями не будет и что мы не сможем снова оказаться в центре такого противостояния. Я уже не говорю, что в мире Трампа, Путина и Си возможны и "внутренние" конфликты между самыми демократическими государствами и между диктатурами. Трамп своими тарифами и империалистическими посягательствами блестяще это доказал.

Поэтому хаос в большой политике и гниении нашей цивилизации с неравномерными вспышками локальных войн и экономическими конфликтами могут продолжаться еще долго. Очень долго.

Возможно, и весь ХХІ век.

Источник – Виталий Портников, Zbruc